Если

Если человек жив и напоминает о себе своим существованием, то о нем помнят. Умер – забывают. И все сложнее ворошить историю под количеством отпрянувших лет. Все от того, что память не может являться бесконечной. Чем более сотворил живший ранее то ли доброго, то ли злого, настолько своими мелькнувшими в свой век делами он продлевает о своем бытие наши воспоминания.
Хотя бы для того, чтобы научившись на преткновениях того от пороков, а то и на взлетах от успехов, ощутить страстное желание приподняться на цыпочках над темнотой. Долго ли на них простоять? Если другие мимо нас мгновенно взбираются на верхние этажи скоростными лифтами, устланным коврами. Восходят в броне, на шеях в тяжелых золотых цепях. Надолго ли? Чтобы снова вернуться восвояси?

И только Господь посылает с ангелом крылья избранным, и вот тогда в умах у живущих промежуток между вечным и буднями растворяется яркими небесными красками, кровь чистится от мутных потоков, глаза прозревают и жизнь становится в радости такой чудной, такой бесценной ..

Для деточек сегодня пишу свои стихи.
Как дым, пусть улетучатся их малые грехи.
С рождения с пеленок в них ангелок живет.
Но выросшую семечку так портит обиход.


Пришел на землю Боженька. На руки детей брал.
И Машу, и Сереженьку. И всех, кто был столь мал.
Он по головкам гладил их, Он мыслями лечил.
Творил тех чудом крепкими, кто ноги волочил.

Была умершей девочка. Рыдали Отец, мать!
И оживает веточка на дереве опять!
И юноша ушедший уж
Со света навсегда,
Из гроба встал! От плачущих
Прочь бросилась беда.

Детишек на коленочки к себе Христос садил.
К народу развернувшийся, сияя говорил:
Кто примет племя малое во имечко мое,
В раю объемлет вечное со мною житие.
Кто принимает чадушко, тот примет и меня,
Отца Дитя пославшего, Любовь ко всем храня.

Господь велик за тучами, на тверди, где вода!
Святой витает дух и там, где села, города.
Находит малышей внизу, обняв их, бережет.
И здравие, и ум дает, пока в молитвах род.