Я не томлюсь

Для того, чтобы научиться правильно исполнять свои песни, - мне пришлось заниматься актерским мастерством. Тогда я и начал понимать труд артиста.
Он должен пережить чувства страдания, неподдельной радости, тревоги, веселости и грусти в пробуждении, в самом исполинском исполнении назначенного и в воспоминаниях о сцене, при этом заново и заново перерождаясь и умирая.
И от таких эмоциональных вздохов тело пребывает в неимоверном напряжении!
А к нему, ослабевшему, подкрадывается груз усталости.
Со временем эта ноша вживается, укрепляется.
Но зато мозг насыщается разумом от накопившегося опыта своих двойников.
Артист. На время забывает себя. Помнит только о своей роли.
Ее он не ищет. Ее ему, как правило, предлагают. Порой навязывают. Получается, что он, как и многие другие, - человек невольник. А в мутном течение реки под принуждением легко впасть с востребованным в несовершенное и не принести благо.
Пролетает колесница времени и о нем все затихает. Он ушел, и не томится чувствами былыми.
Ведь все скоротечно. И вот уже рождается новый, подобный предшественнику.
Где те далекие песни в соловьиных рощах? За новыми мы их перестаем помнить. Память не безгранична. Где те исполнители и поклонники чужих и родных судеб?
- под слоем глины.

«Не вечно все у хладных плит.
Лишь наверху, словно магнит,
Глас Божий наделяет нас
Росою чистой без прикрас».

Я не томлюсь уж чувствами былыми.
Вопреки нравам звезд младых, седых,
Дни оказались в канувшем пустыми
Вне ликов миро точащих седых.

Дано знать о мудрейшем и о важном.
Хранящий тайны не спасет живот.
Во времени живет ни сладком, страшном
Под Небесами грозными народ!

Рассудок! Его меру чем измерить?
Линейкой, сантиметрами? На вес?
Но если слову свыше смертным верить? –
отпрянет от голов житейский пресс!

Впорхнет в ушные раковины лава!
С ней торжество! В ней без нужды добро!
И грянет снизу громко Богу Слава!!!
И я отдам для женщины ребро..