Девяностые. Вечер, кому за тридцать...

Чтобы раскрыть немного суть вопроса
Давайте строки нашим дамам посвятим.
И проведем тестирование спроса,
О том, что все мы с вами, в общем, дорожим.

Пройдем на вечер, для тех, кому за "тридцать"
Возьмем бутылочку и сядем в стороне.
И чтоб немного с атмосферой общей слиться,
Нальем по рюмочке, ударим по струне.

Огромный зал и полумрак софитов.
Танцуют пары сложный музыкальный такт.
Томленье потных тел и рук шальных попытки
Сыграть вступительный, но очень нужный акт.

Танцует девочка с мальчишкой - кавалером.
Прямые руки робко, к талии, к плечам.
Никто из них, простите, не был пионером.
Но этот танец не умрет назло врагам.

А вон, кавказец гордо к даме приникает,
Как горный коршун, хищно крылья приподняв.
И от желания жертва вся уже сгорает
И трется бедрами, к груди его припав.

А вон мужчина, русский, юркий и плешивый.
В изгибах танца тела превзошел себя.
Но эстетичный женский ум неисправимый
Поймет, что век уже закончен у "коня".

А у эстрады, рядом, вовсе интересно.
Танцует дама, лихо, с юбкой на плечах.
Наверно, телу в плотной ткани очень тесно
И швы колготок с треском рвутся на глазах.

А вот, несчастная, вся в поисках напрасных.
Любому рада бы, но кто ж ее возьмет.
Обвисла кожа шеи, глаз потухших кратер
Кого угодно, поневоле, отпугнет.

Мелькают руки, блузки, стопки, вилки, ложки.
Все роли сыграны и знают с кем идти.
Дежурит муж, жену отправил в отпуск.
И смена впечатлений всем с руки.

Здесь проза жизни, без одежды светской.
И без высоких слов, и целования рук.
Инстинкт желания потребностей известных.
Как флаг, как вымпел, как литавров звук.

Но ты не жди, приятель, чтоб я сделал вывод.
Полил всех грязью смачно, наградил клеймом.
Нас окружают те, кто на малейший выпад
Слюной украсить может, с гордостью, плевком.