Горечь

Перекрещение дорог на линии судьбы
Вновь запылило думный мозг, где нет осадку мест.
А агоничный нервный вой - лишь мой последний срыв.
И как кричать, коль я охрип, и как тащить свой крест?
Как возлюбить то, что не смог - безумный разум мой,
Свой унисон, неся с душой. Жаль, что совет не даст отец…
Он там, где я, но не со мной. Его астрал - с моей судьбой.
Я сердцем чувствую его, но сердце чувствует конец.

И как же развязать тот узел?
И как спалить ту тетиву?
И как быть нужным, где не нужен?
Как изменить свою судьбу?
А как связать в пучок те силы,
И как настроить нерв души?
И как шажками мне сквозь мины,
Когда меж мин уж нет земли?

Как долететь, чтоб не упасть, вдруг оказавшись под землей?
И как же петь, ведь голос мой, лишь аритмия двух сердец?
И как понять свою судьбу? Она лишь тянет в омут свой.
А понимать здесь не хотят – несовместимость видно герц.
Подножность ног – трава иль снег, или листва, иль ковролин.
Иль босиком по стежкам бресть,
Или опробовать картечь?
Или остричься, взяв суму? и животом в Иерусалим?
Но сердце требует присесть, хотя, уже скорей прилечь.

Но как мне спеть одну ту песню?
Но как мне написать тот стих,
Которые убьют ту бестию,
Где с громом правды вздрогнет миг?
Когда на голову те слезы,
Которые в подушке, на земле.
Я думаю, здесь хватит прозы,
Чтоб белый свет дал роспись на дерьме.