Напутствие

Когда устал, когда пьян, когда просто не в мочь,
Когда задумался о том, чем можешь в жизни помочь,
Ты вспомни лучших друзей, ты пролистай свою жизнь
И спой любимую песню.

Ты можешь врезать сто грамм и душу вылить друзьям,
Тусовку можешь собрать или послать всех к чертям,
Но оставайся собой, не забывай про любовь
И сделай то, что на сердце.

Забудь гнилую попсу, про «Тампакс» и про «Упсу»,
Про тех шестерок на эстраде, тех, что делают муть,
Про тех, кто как подстилка, лезет под продюсера в ночь,
Потом гнусавит всем в «ящик».

Ты делай то, что умел, что можешь делать сейчас,
И наплевать на то швалье, что в жизнь не слушала джаз,
Там, где делают блюз, там, где живой барабан,
Где рок-н-ролл ещё помнят.

Ты можешь громко вскричать, иль вновь, как рыба об лед,
Все ж не поймешь ту деталь, что в жизни делает толк,
Пока себя не поймешь, и не настроишь струну
В душе, ми первой октавы.

Уж коль пришлось, то в дерьме, ты разгребай свою жизнь,
И пой не там, где хотел, а там, где пухлый каприз,
Где в ню поставили жизнь, где друг тебя позабыл,
Где ты, как яйца, где пропасть.

Ты, друг, такой же, как я, всегда хотел для людей,
Всегда надеялся, что кто-то наконец-то поймет,
Но тот, кто кто-то – свинья, и ты при нем не у дел,
Ты не дороже «парнаса».

Пойми, мы громко кричим, но все ж не громче дерьма,
Ну, а когда замолчим, из нас не выйдет слюна,
Впитавшая в себя горечь, от внешних картин,
И не всплакнет Мона Лиза.

Как жаль, что деньги – сырье, а мы товар, что старье,
И нас не купит за бесценок новый рэпер – гнилье,
Но верю я, всё же возьмет, тот старый зритель с душой,
Нас от души безвозмездно.

Пускай грохочет попса, пускай с ума жизнь сошла,
Пускай за «бабки» продается всё, что можно продать.
Я не могу помешать, я буду петь, что могу,
Зато мне будет не стыдно.

И пусть тот лабух сейчас, который жизни дает,
Не забывает про «Битлов», про «Роллинг» и про хард-рок,
Про «Аббу», «Смокки» и джаз, про тот живой барабан,
Который где-то играет.