Почему утром церковь?

О мудрец! Если Бог дал тебе напрокат
Музыкантшу, вино, ручеек и закат
– не выращивай в сердце безумных желаний.
Если все это есть – ты безмерно богат!
о. х.

О хайям! Если бес дал тебе напрокат
На тележке с проколами крупными скат,
- смысл понятен сажать в нее лис с глухарями,
К крови падки зверьки с людоеда клыками.

Да. Омару забава в желудках отрава,
И молитвы до Бога ему ни к чему.
Что для Господа милость, подобным постылость,
Кормчими стать желают они на корму.

Удивляют меня так с червями мозги!
Вроде есть человек, но не видит не зги.
Зажимает нечистый тупого в тиски
И уж сыплет в рот ветер с землею пески!

«..день для них не настолько долог, сколько ненавистен; зато как коротки им кажутся ночи проведенные в объятиях шлюхи или за вином.. Как могут ни показаться слишком короткими ночи, покупаемые слишком дорогой ценой..»
Луций Сенека

В облике человека мечтают так звери,
Поплотнее закрыть в сад цветущий нам двери.
Посильней раздуть пожар наших пороков
И упиться из вены малиновых соков!


Нет различья: одна или тысяча бед.
Беспощадна к живущим семерка планет.
Беспощадны к живущим четыре стихии.
Кроме чаши вина - утешения нет.
о. х.

Врешь!
Беснуешься семя приблуды шакала!
Все тебе бед людей от вина было мало?
Цирроз печени тестя в лачуге нашел
И лишь пятый десяток всего ему шел!
Не пришли помогать ему девки картинки.
Был здоров, трещал с ними, жених, без запинки.


Жизнь моя – ни запойное чтение книг,
Я с хвалебной молитвою к чарке приник.
Если трезвый рассудок – твой строгий учитель,
Ты рассудка не слушай: он - мой ученик.
о.х.

Неужели же тот, кто горазд на стихи,
Не заметил в пиале с винищем блохи.
А блоха та с копытами, роги на ней,
И толкнуть она жаждет так в пропасть людей.
Научись слушать Бога! хайям – это мышь.
Среди черных ее хвост крысиный так рыж.
Разве небу омара молитва нужна?
Он не пил никогда много, други, вина.
Прослужил долго лет властелителю тьмы.
Может нам сделать вред, коль хотим его мы.


Владыкой ль рая ли я вылеплен, иль ада,
Не знаю я, но знать мне это и не надо:
Мой ангел, и вино, и лютня здесь, со мной.
А для тебя они загробная награда.
о.х.

О чем же пишет нам поэт сей строки?
Туманны его кажутся уроки.
Он у чтецов пьет и по сей день соки,
Без них мы одноглазы, однобоки!

Раскрою я вам тайну “мудреца”.
Слова его, - в груди кусок свинца.
- С ним бес при жизни раздает вино
А пьющих ждет, где душно и темно.

А лютня в коннотации древнейшей,
Есть древо на запреты нот сильнейших.


Вместо солнца весь мир озарить - не могу.
В тайну сущего дверь отворить - не могу.
В мире мыслей нашел я жемчужину смысла,
Но от страха ее просверлить не могу.
о. х.

Если грешный мирянин свечу зажигает,
То она лучом нежным так лик освещает!
И не надо с Христом мрака темного царства,
Ему ближе под куполом в святости братство.

Тайны сушего духа доступны лишь тем,
- не желал кто от дней вольных вин и гарем.
Толку нам от жемчужин холодных и твердых,
И от мыслей смердящих доселе, но модных.


Ко мне ворвался ты, как ураган, Господь,
И опрокинул мне с вином стакан, Господь!
Я пьянству предаюсь, а ты творишь бесчинства?
Гром разрази меня, коль ты не пьян, Господь!
о. х.

Я в своем изложении истин ищу
И любого слепого, конечно, прощу.
Но пусть зрячие скажут с крестом на груди
И с глотком в руке, в кружке, священной воды:
Почему утром церковь, - под вечер Хайям?
Почему в поколениях в души лез хлам?
Кто желает в развратах тянуть к Богу руки,
- Тот терпеть будет страшные в горести муки!!!
Почему на земле дышит трупами рак?
Оглянитесь! За вами стоит черный маг!
Почему нарождаются новые войны?
Потому, что дороженьки наши не ровны.