Минусовка «Дядя Юра – 18-й апрель».

 

Снег скукожился в овраге,
Дỳрит солнечный апрель,
И свеча гореть не хочет на ветру.
Мы стоим и молча смотрим
На разрытую постель,
В горле ком и разговор не по нутру.
Пацанам, судьбою не избалованным,
Сразу что-то стало в жизни совсем не то.
Как гвоздѝк напополам переломанных,
Разделилась жизнь на до…
и потом.

А потом года кромсали,
Рвали памяти куски,
И судьбы тянули лямки, кто как мог.
И души сквозные раны
Вместе с дырами тоски,
Зашивали крепко вдоль и поперёк.
А апреля календарь
от второго дня
Для страны был после «дня дурака».
И народ все только думал
про курс рубля,
Что дают зарплату в сроки пока.

Тридцать два – какой там возраст,
Да и сорок - ерунда,
В сорок пять -
последний вместе юбилей.
Подбежали к полусотне
Ошалелые года.
С каждым разом
пролетая все быстрей.
И богаче, вроде, жить
стали где-то мы -
Всё дороже и дома и авто.
Только чаще вечера
с посиделками
Нам казались и не так и не то



Вроде всё идет, как надо,
Но тревожно на душе,
И давленье в венах- сто пятьдесят,
Из семьи уже не тянет,
И встречаться в гараже
Стали реже - как-то всё невпопад.
А вот раньше с возбужденьем повышенным,
Взяв пол литра, банку сайры
и огурец.
Толковали в голубятне засиженной,
Где стоит сегодня
спорта дворец.

Снег стекает по оврагу,
Обезумела капель,
И по Цельсию повышенный прогноз.
Мы с тех пор уже встречаем,
Восемнадцатый апрель,
И стоим, уже почти совсем без слёз.
Мы поделим водку с закусью поровну,
Окропим апрельский снег
над его постом.
По сценарию,
судьбой уготованном,
Доиграем жизнь от до…,
до потом.

Мы поделим водку с закусью поровну,
Окропим апрельский снег
над его постом.
По сценарию,
судьбой уготованном,
Доиграем жизнь от до…,
до потом.