За морями, за речкою огненной...

За морями, за речкою огненной,
Сосны чёрные падают ниц.
У горы, в три погибели сгорбленной,
Бродит стадо гнедых кобылиц.

Псы дерутся за косточку, вздорные,
Ровно светят гнилушки во рвах,
Ждёт хозяйку избушка покорная
На блинах да на курьих ногах.

Оградилась глазницами черепа,
Крики филина, сумрак окрест.
Помело возле ступы из дерева,
Чуть поодаль – изглоданный пест.

На пороге рядно, ладно соткано,
Так и тянет рукой провести,
Дверь скрипит... петли накось подогнаны,
Торопись поскорее войти!

Банный веник в избе под скамейкою,
На столе – караваи и мёд.
Кичка, лапти, платок с телогрейкою,
На полатях – мурлычущий кот.

Побелённая печка саманная,
Прислонённый к заслонке ухват.
Жар, лопата-садник деревянная -
Для хлебов и для малых ребят.

В опоясках трава над окошками,
Закопчённый пустой казанок,
Квас, грибочки и клюква с морошкою,
Ларь, клюка, путеводный клубок…

С чем пришёл, да зачем... что потеряно -
То ли здесь, то ли в нави другой.
Лишь она туда может уверенно
Заступить костяною ногой.

Не взыщи, коли поздно окажется,
Чернобог - не притворщик, не тать...
Нить Мокоши до солнышка вяжется,
А потом - не словить, не догнать.

Пей водицу... и с краю кисельного
Речки-мати вкуси берегов.
Не ходи на порог запредельного,
Если к этому ты не готов...