Одна

Опять ноябрь. Опять она одна.
Не потому, что бросили. Напротив.
Не потому, что больше не нужна,
Не потому, что вечно на работе

Её такой солидный взрослый сын.
Сама решила жить в своей деревне.
И дом стоит, и яблоня скрипит,
Она стара. И дом – такой же древний.

Не прижилась в квартире городской:
Водопровод, соседи, шумно, жарко.
А тут покой. Платочек шерстяной,
И снег зимой, и греет безрукавка.

А за окном ноябрь. Пришёл мороз,
Ведро с водой на стареньком колодце.
Вода, что сын когда-то ей привёз
Нехороша – такою кто напьётся?

Блестит в углу из пластика бутыль.
А ей воды б колодезной, да кружкой.
Надев калоши, взяв кривой костыль,
Пошла во двор. За нею вслед подружка,

Расцветки серой кошка, поплелась,
Но во дворе куда-то испарилась.
Вода в ведре узором занялась…
Почти зима... Скажите-ка на милость,

Как быстро время нынче-то течёт…
Разбила кружкой острый тонкий лёд
И напилась.. утёрлась кулаком,
Как хороша водица-то.. с ледком!

Взяла ведро за обод жестяной
Двумя руками - обожгла ладони.
Хотела в дом забрать его с собой,
Назавтра двор в снегу небось утонет,

Но не смогла – забаловал артрит!
Да Бог с ним, ладно… пусть себе стоит.

С водою свежей в кружке – для чайка -
Вернулась в дом, взяла пустой заварник.
К утру приедет сын наверняка,
Ну.. коль отпустит к матери начальник…

Неполный чайник быстро закипел.
Чуть пошумел и смолк, и стало тихо..
Коль было б лето – ей сверчок бы спел…
А так сидит, как старая сычиха.

Подружка-кошка бросила её,
Чужих мышей в амбарах ловит где-то.
В пустом домУ и кошке - не житьё.
К утру вернётся, или, может, к лету.

Попив чайку, уснула у окна,
К холодной раме прислонясь платочком.
Опять ноябрь. Опять она одна.
Не потому, что брошена сыночком,

Не потому, что больше не нужна.
Остывший чайник. Холод. Тишина.